link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84
билингвальные книги

книги два языка

Never Talk to Strangers 1.2 Глава 1.

Никогда не разговаривайте с неизвестными 1.2

--------------------------------------------------------------------------------

Afterwards, when it was frankly too late, various bodies collected their data and issued descriptions of this man.

Впоследствии, когда, откровенно говоря, было уже поздно, разные учреждения представили свои сводки с описанием этого человека.

Полностью пропущено у Гленни Сличение их не может не вызвать изумления. Так, в первой из них сказано, что человек этот был маленького роста, зубы имел золотые и хромал на правую ногу. Во второй -- что человек был росту громадного, коронки имел платиновые, хромал на левую ногу. Третья лаконически сообщает, что особых примет у человека не было. Приходится признать, что ни одна из этих сводок никуда не годится. Раньше всего: ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого.

As to his teeth, he haid platinum crowns on his left side and gold ones on his tight.

Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой -- золотые.

He wore an expensive grey suit and foreign shoes of the same colour as his suit.

Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях.

His grey beret was stuck jauntily over one ear and under his arm he carried a walking-stick with a knob in the shape of a poodle's head.

Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя.

He looked slightly over forty. Crooked sort of mouth. Clean-shav-n.

По виду -- лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко.

Dark hair. Right eye black, left ieye for some reason green.

Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый.

Eyebrows black, but one higher than the other. In short--a foreigner.

Брови черные, но одна выше другой. Словом -- иностранец.

As he passed the bench occupied by the editor and the poet, the foreigner gave them a sidelong glance, stopped and suddenly sat down on the next bench a couple of paces away from the two friends.

Пройдя мимо скамьи, на которой помещались редактор и поэт, иностранец покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах от приятелей.

'A German,'' thought Berlioz.

"Немец", -- подумал Берлиоз.

' An Englishman. ...' thought Bezdomny. ' Phew, he must be hot in those gloves!'

"Англичанин, -- подумал Бездомный, -- ишь, и не жарко ему в перчатках".

The stranger glanced round the tall houses that formed a square round the pond, from which it was obvious that he seeing this locality for the first time and that it interested him.

А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало.

His gaze halted on the upper storeys, whose panes threw back a blinding, fragmented reflection of the sun which was setting on Mikhail Alexandrovich for ever ; he then looked downwards to where the windows were turning darker in the early evening twilight, smiled patronisingly at something, frowned, placed his hands on the knob of his cane and laid his chin on his hands.

Он остановил свой взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть, чему-то снисходительно усмехнулся, прищурился, руки положил на набалдашник, а подбородок на руки.

'You see, Ivan,' said Berlioz,' you have written a marvellously satirical description of the birth of Jesus, the son of God, but the whole joke lies in the fact that there had already been a whole series of sons of God before Jesus, such as the Phoenician Adonis, the Phrygian Attis, the Persian Mithras. Of course not one of these ever existed, including Jesus, and instead of the nativity or the arrival of the Magi you should have described the absurd rumours about their arrival.

- Ты, Иван, -- говорил Берлиоз, -- очень хорошо и сатирически изобразил, например, рождение Иисуса, сына божия, но соль-то в том, что еще до Иисуса родился еще ряд сынов божиих, как, скажем, фригийский Аттис, коротко же говоря, ни один из них не рождался и никого не было, в том числе и Иисуса, и необходимо, чтобы ты, вместо рождения и, скажем, прихода волхвов, описал нелепые слухи об этом рождении...

But according to your story the nativity really took place! '

А то выходит по твоему рассказу, что он действительно родился!..

Here Bezdomny made an effort to stop his torturing hiccups and held his breath, but it only made him hiccup more loudly and painfully. At that moment Berlioz interrupted his speech because the foreigner suddenly rose and approached the two writers.

Тут Бездомный сделал попытку прекратить замучившую его икоту, задержав дыхание, отчего икнул мучительнее и громче, и в этот же момент Берлиоз прервал свою речь, потому что иностранец вдруг поднялся и направился к писателям.

They stared at him in astonishment.

Те поглядели на него удивленно.

'Excuse me, please,' said the stranger with a foreign accent, although in correct Russian, ' for permitting myself, without an introduction . . .but the subject of your learned conversation was so interesting that. . .'

- Извините меня, пожалуйста, -- заговорил подошедший с иностранным акцентом, но не коверкая слов, -- что я, не будучи знаком, позволяю себе... но предмет вашей ученой беседы настолько интересен, что...

Here he politely took off his beret and the two friends had no alternative but to rise and bow.

Тут он вежливо снял берет, и друзьям ничего не оставалось, как приподняться и раскланяться.

'No, probably a Frenchman.. . .' thought Berlioz.

"Нет, скорее француз..." -- подумал Берлиоз.

'A Pole,' thought Bezdomny.

"Поляк?.." -- подумал Бездомный.

I should add that the poet had found the stranger repulsive from first sight, although Berlioz had liked the look of him, or rather not exactly liked him but, well. . . been interested by him.

Необходимо добавить, что на поэта иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... как бы выразиться... заинтересовал, что ли.

'May I join you? ' enquired the foreigner politely, and as the two friends moved somewhat unwillingly aside he adroitly placed himself 'between them and at once joined the conversation.

- Разрешите мне присесть? -- вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.

' If I am not mistaken, you were saying that Jesus never existed, were you not? ' he asked, turning his green left eye on Berlioz.

- Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? -- спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.

'No, you were not mistaken,' replied Berlioz courteously. ' I did indeed say that.'

- Нет, вы не ослышались, -- учтиво ответил Берлиоз, -- именно это я и говорил.

'Ah, how interesting! ' exclaimed the foreigner.

- Ах, как интересно! -- воскликнул иностранец.

'What the hell does he want?' thought Bezdomny and frowned.

"А какого черта ему надо?" -- подумал Бездомный и нахмурился.

'And do you agree with your friend? ' enquired the unknown man, turning to Bezdomny on his right.

- А вы соглашались с вашим собеседником? -- осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Бездомному.

'A hundred per cent! ' affirmed the poet, who loved to use pretentious numerical expressions.

- На все сто! -- подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.

'Astounding! ' cried their unbidden companion.Glancing furtively round and lowering his voice he said : ' Forgive me for being so rude, but am I right in thinking that you do not believe in God either? ' He gave a horrified look and said: ' I swear not to tell anyone! '

- Изумительно! -- воскликнул непрошеный собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: -- Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога? -- он сделал испуганные глаза и прибавил: -- Клянусь, я никому не скажу.

'Yes, neither of us believes in God,' answered Berlioz with a faint smile at this foreign tourist's apprehension. ' But we can talk about it with absolute freedom.'

- Да, мы не верим в бога, -- чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз. -- Но об этом можно говорить совершенно свободно.

The foreigner leaned against the backrest of the bench and asked, in a voice positively squeaking with curiosity :

Иностранец откинулся на спинку скамейки и спросил, даже привизгнув от любопытства:

'Are you . . . atheists? '

- Вы -- атеисты?!

'Yes, we're atheists,' replied Berlioz, smiling, and Bezdomny thought angrily : ' Trying to pick an argument, damn foreigner! '

- Да, мы -- атеисты, -- улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: "Вот прицепился, заграничный гусь!"

'Oh, how delightful!' exclaimed the astonishing foreigner and swivelled his head from side to side, staring at each of them in turn.

- Ох, какая прелесть! -- вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого литератора.

'In our country there's nothing surprising about atheism,' said Berlioz with diplomatic politeness. ' Most of us have long ago and quite consciously given up believing in all those fairy-tales about God.'

- В нашей стране атеизм никого не удивляет, -- дипломатически вежливо сказал Берлиоз, -- большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о боге.

At this the foreigner did an extraordinary thing--he stood up and shook the astonished editor by the hand, saying as he did so :

Тут иностранец отколол такую штуку: встал и пожал изумленному редактору руку, произнеся при этом слова:

'Allow me to thank you with all my heart!'

- Позвольте вас поблагодарить от всей души!

'What are you thanking him for? ' asked Bezdomny, blinking.

- За что это вы его благодарите? -- заморгав, осведомился Бездомный.

'For some very valuable information, which as a traveller I find extremely interesting,' said the eccentric foreigner, raising his forefinger meaningfully.

- За очень важное сведение, которое мне, как путешественнику, чрезвычайно интересно, -- многозначительно подняв палец, пояснил заграничный чудак.

This valuable piece of information had obviously made a powerful impression on the traveller, as he gave a frightened glance at the houses as though afraid of seeing an atheist at every window.

Важное сведение, по-видимому, действительно произвело на путешественника сильное впечатление, потому что он испуганно обвел глазами дома, как бы опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту.

'No, he's not an Englishman,' thought Berlioz. Bezdomny thought: 'What I'd like to know is--where did he manage to pick up such good Russian?' and frowned again.

"Нет, он не англичанин..." -- подумал Берлиоз, а Бездомный подумал: "Где это он так наловчился говорить по-русски, вот что интересно!" -- и опять нахмурился.

'But might I enquire,' began the visitor from abroad after some worried reflection, ' how you account for the proofs of the existence of God, of which there are, as you know, five? '

- Но, позвольте вас спросить, -- после тревожного раздумья спросил заграничный гость, -- как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?

'Alas! ' replied Berlioz regretfully. ' Not one of these proofs is valid, and mankind has long since relegated them to the archives.

- Увы! -- с сожалением ответил Берлиоз, -- ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив.

You must agree that rationally there can be no proof of the existence of God.'

Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.

'Bravo!' exclaimed the stranger. ' Bravo! You have exactly repeated the views of the immortal Emmanuel on that subject.

- Браво! -- вскричал иностранец, -- браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу.

But here's the oddity of it: he completely demolished all five proofs and then, as though to deride his own efforts, he formulated a sixth proof of his own.'

Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!

продолжение