link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84
билингвальные книги

книги два языка

Владимир Высоцкий ,'Мой черный человек в костюме сером ', перевод на английский Алик Вагапов

'My Dark Black Man in a Gray Suit ', Vladimir Vysotsky, Translated by Alec Vagapov


My dark black man in gray was on a mission,

An officer, a boss and an official.

He would change faces like a circus clown,

And for no reason he would knock you down.

They’d break my wings with smile on their faces

At times my wheeze would sound like a howl,

I would get numb from pain and helplessness,

And only whispered: "Thanks that I’m alive."

A superstitious man, I looked for omen -

I thought I would get over, all was fine, no pain.

I even burst into the offices for a moment

And tell myself: "Enough! Not even once!"

They‘d shout hysterically all around:

«He visits Paris like we do Tyumen!”

Send him away from Russia! Drive him out!

But the officials just ignore the man.

They would hold forth about my earnings,

That I rolled in money coining it at night.

Take all, I’ll give it out, in earnest,

My three-room flat I’ll give to you all right.

My friends, advised me, well known poets:

Tapping on shoulder in haughty way,

They’d teach me how to write my poems,

And say: I shouldn’t rhyme “away” and “gay”.

My patience wearing thin, I just broke down.

And I was now with death on friendly terms

Which had been swaying over and around

And only was afraid of my husky voice.

To hide myself from Court I don’t intend, and

If they should sue me, I will answer “yes”:

I’ve measured all my life by second

And carried on my load doing my best.

I know what is deceitful, what is sacred,

I’ve known it for ages, after all,

I have my way, just one, and separate,

And, luckily, I have no choice at all.

Мой чёрный человек в костюме сером.

Он был министром, домуправом, офицером.

Как злобный клоун, он менял личины

И бил под дых внезапно, без причины.

И, улыбаясь, мне ломали крылья,

Мой хрип порой похожим был на вой,

И я немел от боли и бессилья,

И лишь шептал: "Спасибо, что живой".

Я суеверен был, искал приметы, —

Что, мол, пройдёт, терпи, всё ерунда...

Я даже прорывался в кабинеты

И зарекался: "Больше — никогда!"

Вокруг меня кликуши голосили:

"В Париж мотает, словно мы — в Тюмень;

Пора такого выгнать из России,

Давно пора, — видать, начальству лень!"

Судачили про дачу и зарплату:

Мол, денег прорва, по ночам кую.

Я всё отдам, берите без доплаты

Трёхкомнатную камеру мою.

И мне давали добрые советы,

Чуть свысока похлопав по плечу,

Мои друзья — известные поэты:

"Не стоит рифмовать: "Кричу — торчу"!"

И лопнула во мне терпенья жила,

И я со смертью перешёл на "ты" —

Она давно возле меня кружила,

Побаивалась только хрипоты.

Я от Суда скрываться не намерен,

Коль призовут — отвечу на вопрос:

Я до секунд всю жизнь свою измерил

И худо-бедно, но тащил свой воз.

Но знаю я, что лживо, а что свято,

Я понял это всё-таки давно.

Мой путь один, всего один, ребята, —

Мне выбора, по счастью, не дано.